Предисловие

Смотри во все глаза, смотри.*
 

Жюль Верн "Мишель Строгофф"

Ученик  дзена: Учитель, бессмертна ли душа? Переживаем ли мы смерть тела или исчезаем навсегда? Действительно ли мы перевоплощаемся? Распадается ли наша душа на составные части, которые затем перерабатываются, или мы проникаем в тело биологического организма как единое целое? Сохраняются ли наши воспоминания? Или же доктрина реинкарнации ложна? А может быть христианское представление о выживании более правдиво? И если так, воскреснем ли мы телесно, или же наша душа войдет в духовное царство Платона?
Мастер: Твой завтрак остывает.


(Диалог из книги Рэймонда Смаллиана, “Тао  молчит”) **.

Эта  книга притворяется учеником из вышеприведенного диалога, но на самом деле, конечно, оказывается мастером. Она пытается поднять множество вопросов о бытии, времени, сознании, языке и других не менее важных вещах нашего обихода - но не стремится на них ответить. Согласитесь, что даже пытаться найти какое-либо подобие ответов на все эти вопросы было бы по меньшей мере самонадеянно со стороны автора, а по большей - просто глупо.

Но  если бы вы все-таки потребовали от автора сформулировать основную тему этой книжки под дулом пистолета, он ответил бы так:
главный  вопрос, который будет нас занимать - каково значение жизни во Вселенной? Выражаясь точнее - какую роль в мире играет наблюдатель, обладающий сознанием? Может ли наблюдатель, являющийся частью системы, претендовать на понимание работы этой системы? Уникальна ли роль такого наблюдателя по отношению к объектам, не обладающим сознанием? (Отвлечемся на минуту от более сложного вопроса: а что такое вообще “сознание”?) Возможен ли язык с помощью которого можно объективно описывать реальность, будучи субъектом этой реальности?

Кстати, примерно эти же вопросы занимали и Мартина Хайдеггера, имя которого во многом именно по этой причине и вынесено в заглавие книги***.

– Но нельзя же только задавать вопросы? Нужны же и какие-никакие ответы... Требуется же какое-нибудь доказательство... – говорит озадаченный читатель.
– И доказательств никаких не требуется. Есть стихотворение замечательного современного русского поэта Владимира Строчкова****. Всё просто:

***

В  природе все случайно неспроста,
в  ее природе эта простота,
в  которой скрыт какой-то скрытый гений.
Вопрос  несложен, а ответ непрост.
Тут  истина не встанет во весь рост,
она  сидит на корточках явлений.

 

Мы  у стены аукаем, кричим,
засматриваем  в форточки причин,
пытаясь  разглядеть размеры следствий,
но  занавеска вьется у лица,
за  ней темно, за нею нет конца,
и  лишь сквозняк присвистывает с лестниц,

 

которых  там, возможно, тоже нет,
а  если даже есть, то это свет
не  проливает в интерьер Вселенной,
а  коль и проливает, то легко
понять  одно: что это молоко
лишь  по усам течет и звездной пеной

 

уходит  между пальцами туда,
где  некем пить, но пьется без труда.
А  мы со смертной жаждою и в двадцать,
и  в семьдесят стоим лицом к стене
и  всё глядим, глядим, оцепенев,
от  форточки не в силах оторваться.

 

И  вот на миг незримая рука
край  занавески отогнет слегка,
и  нам забрезжит истина, но вчуже:
мы  не сумеем имени назвать,
и  даже не успеем осознать,
что  мы уже внутри, а не снаружи.

 

* Этот эпиграф из Жюля Верна в свою очередь является эпиграфом к великому произведению двадцатого века - роману Жоржа Перека "Жизнь Способ употребления" (именно так, без точки - La Vie mode emploi). Роман описывает все квартиры некоего многоквартирного парижского дома с помощью 107 различных историй и около полутора тысяч персонажей. 
Этот роман во многом вдохновил автора на создание данной книги. 

** Хотите сюрприз? Даниил Хармс - человек, ответственный за слово "самовар" в названии этой книги - оказывается, написал практически ту же самую историю задолго до Рэймонда Смаллиана. Судите сами:

Есть-ли что ни будь на земле, что имело бы значение и могло бы даже изменить ход событий не только на земле, но и в других мирах? — спросил я своего учителя.
Есть, — ответил мне мой учитель.
Что же это? — спросил я.
Это... — начал мой учитель и вдруг замолчал.
Я стоял и напряженно ждал его ответа. А он молчал.
И я стоял и молчал.
И он молчал.
И я стоял и молчал.
И он молчал.
Мы оба стоим и молчим.
Хо-ля-ля!
Мы оба стоим и молчим!
Хо-ля-ля!
Да да, мы оба стоим и молчим!


 

*** Необходимое уточнение: Хайдеггер, очевидно, этот вопрос для себя решил в положительную сторону: да, мыслящие существа уникальны во Вселенной, поэтому именно они будут выступать ответчиками по Делу о Бытии (об этом см. в Послесловии  к Предисловию).

**** Владимир Строчков более всего известен стихотворением "Я говорю, устал, устал, отпусти". Тем не менее, все его стихи абсолютно прекрасны. Читайте, например, книгу "Наречия и обстоятельства" .